Стеклянный страж - Страница 53


К оглавлению

53

Просто так подумал, безотносительно к Арею и Варваре, потому что никаких секретов, разумеется, не знал. Глаза мечника приоткрылись. Буслаев понял, что совсем разучился прятать свои мысли.

– Вижу, вспомнил? – проворчал Арей.

– Да, – сказал Меф.

– Все вспомнил? – уточнил Арей.

Меф кивнул.

– Ну и осел! – почему-то сказал мечник.

Секунду или две он размышлял, а потом решительно приказал: «Идем!»

Мечник повернулся и такой же походкой, как у Варвары, направился, но не на второй этаж, а вниз по лестнице, в подвал. Лестница была вполне офисного вида, совсем не зловещая. Освещали ее не факелы в руках у скелетов, а круглые современные светильники с экономичными лампами. На площадках стояли новые блестящие плевательницы и висели одинаковые таблички: «Место для выдыхания серы и казни комиссионеров».

– А то вечно казнят где попало, а потом ноги прилипают! Вот суккубы – другое дело. Их где угодно казнить можно – главное, чтобы место хорошо проветривалось, – со знанием дела пояснил Арей.

Меф понимающе кивнул. Прежняя резиденция нравилась ему больше. В ней хоть романтика присутствовала. Зло творилось, но все же не без надрыва и не без почесывания совести. А это был просто комбинат зла, где серое, дряблое, продажное зло штамповалось день и ночь без какой-либо попытки хотя бы изобразить эмоцию. При Арее работа мрака была все же штучной. Когда же палач нажимает на пружинку гильотины, скребя себя под мышкой и размышляя о том, что, когда закончится смена, можно будет посмотреть по телику футбол, это уже действительно финиш.

Лестница закончилась узким коридорчиком. Дойдя до конца, Арей повернул налево. Меф увидел, что коридор поворачивает и продолжается еще метра два, словно делая ход шахматным конем.

– Здесь вот я и живу! – пояснил Арей.

Меф увидел слабенькую пластиковую дверь, на ней висел дешевый замочек, который вешают иногда на почтовые ящики. Казалось, замок можно открыть скрепкой, а дверь упадет и сама, если случайно привалиться к ней плечом. Правда, удивлялся Меф лишь до тех пор, пока не увидел на двери маленькую, едва приметную руну, похожую на каракатицу. Попытайся кто-либо чужой перешагнуть порог, и хозяину долго придется убираться в коридоре.

– А если счистить ее наждаком? – уточнил Меф, любивший взвешивать все возможности.

– Валяй! – согласился Арей, негнущимися пальцами пытаясь вставить в замок мелкий ключ.

Меф подозрительно покосился на мечника, поискал и обнаружил еще не менее десяти защитных рун, так туго сплетенных между собой и защищающих друг друга, что нарушение хотя бы одной из них стало бы для любого, кто намеревается вторгнуться в жилище, роковым. Мрак хорошо предусматривает мелочи и лишь в глобально важном всегда прокалывается, подобно человеку, пытающемуся смотреть в лупу на дальний лес.

– А замок тогда зачем? – спросил Меф.

Этого, казалось, не знал и сам Арей. А если и знал, то не сознавался себе, что в бессмысленных мелочах есть что-то успокаивающее.

Отомкнув замок, Арей первым переступил порог. Меф увидел маленькую узкую комнату без окон. В центре стоял одинокий стул с высокой спинкой. И все. Ни кровати, ни шкафа, ни даже гвоздя, на который можно было повесить плащ. Ничего. Спал Арей только сидя. Если это можно было назвать сном. Тело его сидело на стуле как пустой мешок.

– А руны зачем? Чтобы табурет не уперли? – не удержался Меф.

Арей повернулся к нему всем корпусом.

– Синьор помидор! Знаешь, в чем твоя проблема?

– Нет.

– Тебя давно не били.

Меф считал иначе.

– Если меня долго бить, я стану идиотом.

– Битый и забитый – разные вещи. Фактически антонимы. Хотя стартовая фаза процесса протекает одинаково.

Буслаева эти рассуждения навели на тревожные предположения.

– И что? Меня будут бить прямо здесь? – спросил он.

– Не здесь. Здесь может пострадать мой стул, – утешил его Арей. Только не очень успокоил.

– Это радует, – сказал Меф. – Значит, я могу еще поиздеваться над стулом. Интересно, каким оружием он является? Дробящим, метательным?

– Даже огнестрельным, если поджечь и закинуть на склад с порохом… Чему тебя только учили, синьор помидор? И, главное, кто учил? Неужели я? И где ты сам при этом был? Воин, у которого что-то есть, уже не воин. Он – охранник своего барахла!

– Это вы про стул? – не понял Меф.

– Про все! При прочих равных в выигрышном положении находится тот, кто потребляет меньше. Вообрази, ты ищешь солдата для своей армии. Приходит некая амеба в штанах и говорит тебе: так и быть, я повоюю, но мне, пожалуйста, массажиста, трейлер с душем для войны в полевых условиях и отпуск за свой счет во время генерального наступления. И приходит другой претендент и говорит: спать я могу на голой земле, врага буду рвать зубами, а жалованье, какое сами положите, да и то после победы… И кого ты выберешь?

– Амебу в штанах, – подумав, сказал Меф.

– Почему?

– Другой как-то подозрительно на все согласен. Наверняка шпион.

Арей ухмыльнулся. Шутка ему понравилась.

– Поверь моему опыту: все равно возьми второго. В первом ряду шеренги особо не нашпионишь, да еще во время общего наступления. И вражеские арбалетчики не сильно разбирают, кого сделать похожим на ежика, – посоветовал он.

По правде говоря, крошечная комната и единственный стул не так уж сильно удивили Мефа. Он помнил, что и прежде, когда у Арея был в резиденции свой кабинет, он обходился минимумом предметов. Вообще мрак иронично относится к личной роскоши. Античные статуи, мрамор и фонтаны с шампанским – исключительно в клиентских залах.

53